Джармуш и Тарковский. Сходства и различия

Казалось бы, что между ними общего, помимо, конечно, огромного вклада в кинематографию. Оказывается, достаточно много чего. И именно поэтому поговорим сначала о различиях. Они заметны невооружённым глазом - Тарковский масштабен, претенциозен, в его фильмах много морализирования. Джармуша же, напротив, больше интересует локальное, чем глобальное; если в фильмах Тарковского вопросы задаются прямо и даже иногда делается попытка на них ответить, то Джармуш часто оставляет за зрителем право не только ответить на вопрос, но и поставить его. Тарковский драматичен, Джармуш ироничен. Тарковский непосредственный участник событий, Джармуш - наблюдатель. Тарковскому, важно ЧТО, Джармушу важно КАК
Диаметрально противоположный подход к работе с актёрами
и работе с камерой. Вот, пожалуй, и все отличия. Безусловно, очень существенные, но не на глубинном уровне.

А теперь о сходствах. Оба в начале пути идут не своей дорогой - один поступает на кафедру востоковедения, другой начинает учиться на журналиста, потом изучает английскую литературу; и только спустя некоторое время оба приходят в кино. Что ещё? На мировоззрение обоих повлияла японская культура и японское кино в частности, например, фильмы режиссёра Ясудзиро Одзу. Что ещё? Оба по-хорошему одержимы киноискусством, причём один даже тратит грант, предназначенный для обучения в киношколе Нью-йоркского университета, на то, чтобы снять свой первый полнометражный фильм. Но главное, что объединяет их судьбы - стремление к свободе и независимости, как в творческом, так и в человеческом смысле. И свободу обоих пытаются ограничить власть имущие - в СССР власть олицетворяют чиновники от кино, в Америке - система голливудской индустрии. У обоих из-за этого проблемы: у одного идеологические, у другого финансовые. И если Тарковский идёт на незначительные уступки вроде изменения названия и сокращения хронометража монументального шедевра "Андрей Рублёв"(впрочем, и без того достаточно продолжительного), то в не менее шедевральном "Мертвеце" Джармуша из трубы сталелитейного завода даже идёт нарисованный дым, так как на натуральный не хватило денег. Но это лучше, чем если бы киностудии, штампующие голливудскую жвачку, диктовали ему свои условия, считает режиссёр. Что ещё? Оба показывают родные страны так как они их видят, а не так, как было принято в советской пропаганде и до сих пор принято в американской мэйнстримовой кинотрадиции. Что ещё? Оба, не будем лукавить, в поздних работах иногда становятся предсказуемы, однако предсказуемы именно в рамках своей эстетики. Обоим есть что сказать, и они говорят, не оглядываясь на официальное мнение советских чинуш и социальные нормы общества потребления.
Оба, пускай очень по-разному, но делают фильмы о главном, и произведения обоих, даже если они вам не нравятся, обязательно вызывают хоть какие-то чувства и, что ещё важнее, мысли.

*это не статья и не эссе, скорее приглашение к разговору и обмену мнениями